|
Фреска
из "колодца" в пещере Ляско (около 1,5 м в поперечнике ) наводит на некоторые
размышления.
Сцена единоборства человека с быком из Ляско не единственная в искусстве верхнего
палеолита.
Близкая по содержанию роспись известна в пещере Пиндаль (Испания):
раненый бизон нацелился своими рогами на две поверженные человеческие фигурки,
из которых одна тоже с явно подчеркнутым признаком мужского пола. Та же тема
 отражена в гравировке на роге оленя из пещеры Нижняя Ложери.
Можно думать, что художественный образ трагического столкновения человека с
быком возник чуть ли не одновременно с появлением искусства и устойчиво
сохранялся во всех последующих периодах истории.
Эта тема остается одной из
ведущих в изобразительном фольклоре Евразии от Франко-Кантабрии и Леванта на
западе до Прибайкалья и Монголии на востоке. Но восточнее Прибайкалья и севернее
границы между лесостепью и тайгой образ быка уже не встречается в древних
изобразительных памятниках. Столь же широко в пределах евразийских степей и
предгорий были распространены и древние культы, связанные с быком. На
древнейшем энеолитическом поселении Чатал-Хююк в одном из "храмов" была
найдена интересная скульптурная композиция из черепов быков, обмазанных глиной
и раскрашенных охрой .
В
древних захоронениях эпохи энеолита и бронзового века встречаются кости быка,
т.е. остатки кусков мяса, которое сородичи клали в могилу в качестве
заупокойной пищи для умершего. Судя по костям, погребенного снабжали мясом то
дикого зубра, то одомашниваемого быка. Следовательно и после доместикации быка
охота на его дикого сородича продолжалась. Сложившись еще в верхнем
палеолите, культ быка постепенно превращался в ритуал жертвоприношения и
распространился по всему евразийскому поясу гор и степей. Это хорошо видно
по некоторым находкам в курганах катакомбной культуры (II тыс. до Р.Х.). У входа
в катакомбу или в самой насыпи кургана находят аккуратно сложенные череп быка
и кости четырех ног (концевые части). Это значит, что при похоронах забивали
быка, снимали с него шкуру с головой и концами четырех ног, отчлененными от
плечевых или бедренных частей. Шкура с ногами и головой посвящалась покойному
и отдавалась ему, а остальная туша шла на поминальное пиршество.
Однако
самый большой интерес в рамках данной темы представляют собой некоторые сюжеты
с участием быка и человека. Их очень много: от фрески энеолитического Чатал-Хююка
до эллинистического Митры, "убивающего быка" и вплоть до испанской корриды нашего
времени.
Реальные
истоки мифологизированного сюжета, по-видимому, таятся в мире охотников эпохи
верхнего палеолита (около 20 тыс. лет тому назад). Охота на дикого быка всегда
была очень опасным делом, требующим полной мобилизации физических и моральных
сил охотника, его ловкости, молниеносной реакции и тщательно отработанной "технологии",
которой по-видимому обучали мальчиков с раннего детства, доводя необходимые
навыки и приемы до автоматизма. Охотник не мог рассчитывать ни на длительное
единоборство, ни на спасение бегством в случае неудачи: слишком неравными
были физические силы. Поэтому ему было необходимо поразить быка чуть ли не
одним-единственным первым и последним точным ударом. Если же удар не достигал
цели или был недостаточно сильным, разьяренный бык бросался на охотника, и
судьба последнего могла зависеть только от быстрых ног или от удачно подвернувшегося
дерева, на котором можно было бы отсидеться. На ровном месте гибель охотника
становилась почти неизбежной.
Интересные
данные о единоборстве человека и быка дают археологические наблюдения. Одним
из таких свидетельств четко отработанной технологии охоты на дикого быка является
редчайшая находка З. А. Абрамовой при раскопках верхнепалеолитического поселения
Кокорево I в долине Енисея. Здесь была найдена левая лопатка крупного 6-7- летнего
зубра. В лопатке застрял вонзившийся в нее роговой наконечник дротика или копья.
Острие, пробив лопатку, вышло из нее с внутренней стороны почти на 4 см.
После такого удара малейшее движение левой передней ноги причиняло зубру
нестерпимую боль, поскольку при любом шевелении ногой острие дротика рассекало
и рвало мышцы плеча и грудной клетки , расположенные под лопаткой.
Одной такой раны было достаточно, чтобы зверь потерял всякую способность к
сопротивлению или к бегству. Этот прием охоты, освоенный более 15 тыс. лет
назад, практиковался на протяжений всей последующей истории. Почти тем же
способом охотились на бизонов с копьем или луком американские индейцы в
XVIII в.
|
